Женщины тут у него истерят и ведут себя нелогично, просто потому что. Художницы видят кровь от раны на голове молодого коллеги и млеют, потому что он напоминает им Иисуса и… менструацию… штааа?

Главный провал — образ Лены. В начале книги это была желчная тётка, ненавидящая весь род людской, особенно мужчин. В конце она насилует труп мужика, который при жизни её бесил. Славя в процессе «чудодейственный жезл» (да, так и написано). Вот такая, простигосподи, дуга характера.

Тут слишком много персонажей и ни один из них не вызывает симпатии. Автор описывает какие-то их черты и приводит коротенькие личные истории, но такое ощущение, что он делает это только чтобы мы их различали. Ни одного героя автор не объясняет и не пытается понять. Просто они вот такие. Особенно плохо дело с женскими персонажами.

И язык мне пришелся не по душе. Герои постоянно страдали от молочной кислоты в мышцах, а не от усталости. Или взять сравнение со спелой грушей. Одна такая метафора была бы хороша, но автор почему-то прицепился к этой груше и ввернул её в текст несколько раз.

Ещё штришок: в одном из домов на книжную полку Ниеми скромно поставил свой же роман «Популярная музыка из Виттулы». Выглядит странно и попахивает нарциссизмом, словно автор уже причислил себя к классикам.

Впрочем, был один момент, который мне понравился: описание смерти одной из героинь. Она любила реку и, захлебываясь, поняла, что сама становится рекой.