«История одного города». Михаил Салтыков-Щедрин

Приятно предложить читающей публике по-настоящему душеполезную книгу. Это как раз она.

Потому что история города Глупова хоть и стара, но совсем не устарела. А учит она ценному и незаменимому качеству — начальстволюбию.

Перед читателем пройдет череда глуповских градоначальников, свирепых и богобоязненных, дуболомных и любвеобильных, в которых кто-то сможет усмотреть (ошибочно, разумеется) черты современных выдающихся администраторов.

Некоторые градоначальники оставили благодарным потомкам своё мудрое законотворчество, например, Устав «О добропорядочном пирогов печении», Устав «О благовидной всех градоначальников наружности» и один из самых важных (современники, берите на заметку) — Устав «О нестеснении градоначальников законами».

❞

Другой начальник стал сечь неплательщика, думая преследовать в этом случае лишь воспитательную цель, и совершенно неожиданно открыл, что в спине у секомого зарыт клад. (Прим.: Реальность этого факта подтверждается тем, что с тех пор сечение было признано лучшим способом для взыскания недоимок).

Но каким бы ни был начальник, даже вовсе дрянной, без него народу стократ хуже.

Кстати о народе. Местные жители показаны… да что с них взять, глуповцы они глуповцы и есть.

❞

Уже в 1815 году в Глупове был чувствительный недород, а в следующем году не родилось совсем ничего, потому что обыватели, развращенные постоянной гульбой, до того понадеялись на свое счастие, что, не вспахав земли, зря разбросали зерно по целине.

— И так, шельма, родит! — говорили они в чаду гордыни.

Но надежды их не сбылись, и когда поля весной освободились от снега, то глуповцы не без изумления увидели, что они стоят совсем голые. По обыкновению, явление это приписали действию враждебных сил и завинили богов за то, что они не оказали жителям достаточной защиты. Начали сечь Волоса, который выдержал наказание стоически, потом принялись за Ярилу, и говорят, будто бы в глазах его показались слезы. Глуповцы в ужасе разбежались по кабакам и стали ждать, что будет. Но ничего особенного не произошло. Был дождь и было вёдро, но полезных злаков на незасеянных полях не появилось.

Не нужно ожидать, что это будет искрометный сатирический роман а-ля «Золотой теленок», потому что это вообще не роман, а самая настоящая летопись, история города, как и обещает название.

Видимо поэтому, несмотря на многие яркие моменты, читалась книга медленно, местами казалась нудноватой. А потом попадалось какое-нибудь очередное идиотское высказывание или язвительное замечание, и я принималась хихикать и тянулась за липкой закладкой.

Новое издание от Азбуки с иллюстрациями Кукрыниксов великолепно, листаю его на видео.

Ещё несколько цитат:

❞

В стороне дымились котлы, в которых варилось и жарилось такое количество поросят, гусей и прочей живности, что даже попам стало завидно.

❞

— Стало быть, были бунты? — спрашивал Бородавкин.

— Мало ли было бунтов! У нас, сударь, насчет этого такая примета: коли секут — так уж и знаешь, что бунт!

❞

И в пример приводит какого-то ближнего помещика, который, будучи разбит параличом, десять лет лежал недвижим в кресле, но и за всем тем радостно мычал, когда ему приносили оброк…

❞

Просвещение внедрять с умеренностью, по возможности избегая кровопролития.

❞

Сочинение это представляет детскую тетрадку в четвертую долю листа; читать рукопись очень трудно, потому что правописание ее чисто варварское. Например, слово «чтоб» везде пишется «штоб» и даже «штоп», слово «когда» пишется «кахда» и проч. Но это-то и делает рукопись драгоценною, ибо доказывает, что она вышла из-под пера глубокомысленного администратора и даже не была на просмотре у его секретаря. Это доказывает также, что в прежние времена от градоначальников требовали не столько блестящего правописания, сколько глубокомыслия и природной склонности к философическим упражнениям.