Отказ от веры в бога — одна из самых интересных для меня тем. А тут свой путь к атеизму описывает не абы кто, но человек, прослуживший в церковной иерархии 25 лет из 48 лет жизни.

Александр Александрович Осипов родился в 1911 году в Эстонии. Он не был с юности советским человеком, не рос в советском государстве, не подвергался антирелигиозной пропаганде; напротив, со школы он участвовал в молодежном христианском движении, которое спонсировали США и Франция. И так втянулся, что ему предложили оплатить обучение на богословском факультете Тартуского университета.

Решение было не из легких. Когда-то он собирался стать геологом или писателем. К тому же не всё в православии нравилось молодому парню. Отталкивали чрезмерная театральность богослужений и необходимость носить бороду и рясу. Но в конце концов его убедили принять это как дань традиции и, несмотря на любовь к естествознанию, он пошел по священнической стезе.

Со временем пытливый ум привел его к занятиям библеистикой, а это уже настолько близко к исторической науке, что противоречия и проблемы Библии и богословия всё больше бросались в глаза.

Поначалу Осипову хотелось осветить эти проблемы так, чтобы научные взгляды не ломали религиозную картину мира. «Приступая к этой работе, я не сомневался в том, что соединение науки и религии возможно».

Но шли годы, вопросов становилось все больше… Сначала он начал сомневаться в «богодухновенности» Библии.

❞

Я увидел, что в Библии, — несомненно, нужном для исторической науки памятнике древней письменности, — сложно переплетаются мифы и сказки Древнего Востока, летописные и фольклорные предания, образы древней литературы и поэзии, магические заговоры эпохи человеческой дикости — словом, что она не имеет ничего общего с откровением бога на земле.

Потом был фашистский военный переворот, война, вхождение Эстонии в состав СССР, служба в армии, потеря семьи, переезд после войны в Ленинград и работа профессором Ленинградской духовной академии.

Осипов продолжал безуспешные попытки примирить религию с наукой. Сравнительное религиоведение показало:

❞

…что самые, казалось бы, священные обряды и ритуалы … корнями своими уходят в эпоху дикости человеческого рода, что они являются перекрашенными, переосмысленными, соответственно новой стадии развития людей, обрядами и суевериями древнекаменного и новокаменного веков. <…> От «причастия святых тайн» корни протянулись к диким и кровавым обрядам ряда первобытных народов, к поеданию священного тотемного животного-первопредка и к богоядению более поздних сравнительно с тотемизмом религий.

Библия представала не божественным, а очень даже человеческим произведением, и не «вечным», а принадлежащим к совершенно определенному историческому периоду:

❞

«Священное писание» стало в моих глазах окончательно, уже во всех своих частях и деталях, документом и проповедником рабовладельческой морали с напластованиями суеверий и религиозных предписаний древней магии, фетишизма, анимизма, зоо- и флористических культов, явного и неприкрытого политеизма. Бог теперь представлялся отражением некоего универсального рабовладельческого идеала и, в свою очередь, главным всемирным рабовладельцем, жестоким и жадным хозяином, для которого все и навсегда рабы и при этом чаще всего дурные и потому нещадно «проучаемые» и мучимые. И сам сатана оказался не врагом божиим, а, в лучшем случае, его чиновником по особо важным и щекотливым карательным поручениям.

Постепенно Осипов разочаровывался и в «облагораживающем влиянии религии в обществе»:

❞

Церковь, ничего не будучи в состоянии дать, кроме туманных обещаний «будущего блаженства», которое даже обрисовать как следует не может, своими призывами к смирению разоружает человека в его справедливой борьбе за лучшую жизнь на земле.

Благодаря миссионерской работе он много общался с самыми разными людьми, в том числе с умалишенными, и увидел как много людей «теряют рассудок или делаются тяжкими нервнобольными на религиозной почве».

В итоге, после долгих изысканий и мучительных размышлений, Осипов понял, что единственный честный выход — полностью пересмотреть свое мировоззрение. 25 лет было отдано духовной карьере, но он решил порвать с церковью. В «Правде» он опубликовал открытое письмо, где кратко пересказал свой путь к атеизму. Это письмо открывает сборник.

После ухода из церкви Осипов решил заняться просвещением, чтобы, так сказать, искупить те годы, в течение которых занимался религиозным одурманиванием. Он прожил ещё всего лишь 7 лет (умер от рака), но успел оставить множество статей и несколько книг, в том числе довольно известный «Катихизис без прикрас» (именно такая орфография, при поиске это важно).

«Откровенный разговор» — сборник статей, а не отдельное цельное произведение. Зато тут многообразие затронутых тем: и противоречия Библии, и женский вопрос в христианстве, и ответы на письма верующих и неверующих, и автобиография. В целом очень интересно, и главное — от человека, максимально погруженного в тему.