«Почему Маркс был прав». Терри Иглтон

Вы заметили, насколько популярнее стали в последние годы левые политические идеи? Когда я училась в универе, 15 лет назад, коммунизм казался чем-то замшелым и маргинальным.

А сейчас настали кризисные времена, и люди стали радикализироваться — кто вправо, кто влево.

Если вас склоняет в сторону левых идей, но есть сомнения начёт актуальности марксизма, то рекомендую книгу британского литературоведа-марксиста Терри Иглтона.

Книга построена как ответы на 10 популярных возражений против марксизма. Вот они:

Когда-то марксизм неплохо описывал мир фабрик и голодных бунтов, но сейчас он безнадежно устарел.
В теории, возможно, всё хорошо, а на практике идеи Маркса выливаются в террор, голод, массовые убийства и несвободу.
Марксизм есть форма детерминизма, а люди у Маркса — просто орудия истории, лишенные свободы и индивидуальности.
Марксизм — утопия. Он строится на вере в то, что человек лучше, чем он есть на самом деле.
Маркс был зациклен на экономике и всё сводил к ней, не придавая должного значения искусству, религии, политике, праву и пр.
Марксизм со своим материализмом отвергает духовные аспекты жизни, лишая своих приверженцев человечности.
Мы живем в бесклассовом обществе, рабочий класс исчез, а классовая борьба — архаичное понятие.
Марксисты не приемлют эволюционный путь развития общества, им подавай кровавый хаос революций.
Марксисты выступают за всемогущее деспотичное государство, где не будет никакой личной свободы.
Все заслуживающие внимания современные радикальные движения (феминистки, защитники окружающей среды, антиглобалисты и т.д.) не имеют к марксизму отношения.

Как вы понимаете, всё это заблуждения.

Формат развенчания мифов предполагает, что читатель ещё многого не знает о предмете. При этом книга явно не рассчитана и на совсем уж детский уровень.

Автор старается быть объективным, отмечая сильные места капиталистической системы и слабые — у Маркса. Да и пишет Иглтон хорошо и красиво, местами даже цветисто.

В итоге — возможно, кого-то это удивит — марксизм предстаёт как наиболее демократическая, гуманистическая и рациональная политическая концепция современности.

Ещё несколько цитат:

❞

Только при капитализме появляется возможность производить прибавочную продукцию в объемах, достаточных для повсеместного устранения нищеты, а тем самым и социальных классов. Но только при социализме это может быть реализовано.

❞

Для Маркса социализм есть та точка, с которой мы начинаем коллективно определять свою судьбу. Это демократия, взятая со всей серьезностью, в противовес демократии, представляющей собой (по большей части) политический аттракцион.

❞

Выносить приговор социализму за его результаты в одной практически полностью изолированной стране — это примерно то же самое, что судить обо всём человечестве по данным изучения психопатов в клинике Каламазу. Строить экономику с очень низкого уровня — работа изнуряющая и мало вдохновляющая. Поэтому маловероятно, что мужчины и женщины, все как один, по собственной инициативе включатся в неё и будут безропотно переносить последующие трудности и лишения.

❞

Марксисты не считают, что мощная либеральная традиция от Томаса Джефферсона до Джона Стюарта Милля аннулируется с появлением секретных тюрем ЦРУ для пыток мусульман, даже если эти тюрьмы стали частью политики нынешних либеральных обществ. А вот критики марксизма редко обнаруживают готовность согласиться с тем, что картины злоключений и массового террора не являются опровержением теории.

❞

Нежелание рабочих людей проливать кровь резко контрастирует с готовностью их хозяев иметь под рукой и сразу пускать в ход кнут и пистолет. Нет в распоряжении людей труда и того, что хотя бы отдаленно напоминало громадные военные ресурсы капиталистического государства. Сегодня репрессивное государство, готовое применить своё оружие против мирных забастовщиков и демонстрантов, становится обычным явлением во многих частях мира. Как писал немецкий философ Вальтер Беньямин, революция — это не ушедший поезд, но применение экстренного торможения. Потому чот именно капитализм уже давно вышел из-под контроля и движется, увлекаемый анархией рыночных сил, тогда как социализм пытается восстановить хоть какое-то коллективное управление над этим разбушевавшимся зверем.

❞

Подобно многим парадоксальным философам, Маркс остается исполином среди мыслителей, откровенно не доверяющим возвышенно-экзальтированным идеям. Традиционные же политики, напротив, на публике бывают склонны обращаться к лексике ревностных идеалистов, а в личных беседах изъясняются как циничные материалисты.

❞

Вспомним броский лозунг студентов, звучавший в Париже в 1968 году: «Будь реалистом, требуй невозможного!» При всей своей гиперболичности этот лозунг достаточно точен. То, что реально необходимо для исправления общества, не по силам господствующей системе и в этом смысле является невозможным. Тем не менее верить, что мир может быть значительно улучшен, — это и есть настоящий реализм. А махровые фантазеры — это как раз те, кто смеётся над идеей о возможности масштабных изменений в обществе. К истинным мечтателям следует отнести также тех, кто отрицает, что в любое время может произойти нечто большее, чем постепенные изменения.

[…] Встречаются персонажи настолько убогие и подверженные самообману, что могут верить, будто капитализм, если постараться и дать ему больше времени, приведет мир к изобилию для всех. Для них является просто досадным недоразумением, что ничего подобного не сделано до сих пор. Они не видят, что неравенство является столь же естественной и неотъемлемой характеристикой капитализма, как нарциссизм и мания величия для Голливуда.

❞

Там, где создается прибыль, черные и белые, женщины и мужчины, дети и пожилые люди, соседи по Уэйкфилду и крестьяне на Суматре — все они становятся зернами для ее мельницы и будут размолоты с полнейшей беспристрастностью. Именно товарная форма производства, а вовсе не социализм является величайшим уравнителем.

❞

Однако в целом марксисты относятся к парламентарной демократии весьма сдержанно, но не потому, что она демократия, а потому, что она недостаточно демократична.

❞

Государство воспринимает себя как силу, формирующую общество сверху, хотя на самом деле оно является продуктом последнего. Не общество возникает из государства, а наоборот, государство существует за счет общества, а нередко и откровенно паразитирует на нем.