«Сакура и дуб». Всеволод Овчинников

⚠️Осторожно! Опасная книга!⚠️

После прочтения неудержимо тянет путешествовать!

Точнее, это две книги под одной обложкой: «Ветка сакуры» о Японии и «Корни дуба» об Англии. Написаны журналистом-международником и впервые изданы еще в 1970 и 1980 годах. «Сакура» стала бестселлером не только в СССР, но и в Японии. В 2000 году японцы решили переиздать ее, благодаря чему у автора появилась возможность дополнить и обновить книгу.

Книга замечательная! Читать, чтобы понять, почему эти японцы (и англичане) такие странные. И чтобы нестерпимо захотеть увидеть праздник осенней луны в Японии и живописные белые скалы Альбиона своими глазами.

Сакура

В начале идут главы, посвященные географии и культуре, дальше — экономике и политике. О культуре интереснее.

Для меня самое притягательное в японской культуре — это стремление к гармонии с природой и настоящий культ эстетики. У них целая философия выросла из любви к прекрасному: ваби-саби (красота простоты + прелесть старины); югэн — искусство недосказанности, и вот это всё.⠀

Конечно, есть у японцев и такие особенности, которые вызывают недоумение или даже резкое отторжение. Например, скрупулезное следование заведенным порядкам, или полное безразличие к личным заслугам на работе.

Долг чести не позволяет японцу проявить свою неспособность в том, к чему он по положению обязан быть способен. Нежелание «потерять лицо» подчас мешает японскому врачу отказаться от ошибочного диагноза. По той же причине преподаватели не любят, когда ученики обращаются к ним с вопросами.

Бывалый иностранец, остановленный за нарушение правил езды на улицах Токио, притворяется, что не знает японского языка. И регулировщик отпускает его, так как, в свою очередь, не хочет признать, что слаб в английском, то есть ронять престиж столичного полицейского.

Вряд ли иностранцу удастся избежать казусов:

Вы возвращаетесь домой и спрашиваете переводчика:
– Мне никто не звонил?
– Да, – отвечает он.
– Кто же?
– Никто. В разговорах люди всячески избегают слов «нет», «не могу», «не знаю», словно это какие-то ругательства, нечто такое, что никак нельзя высказать прямо, а только иносказательно, обиняком.

Даже отказываясь от второй чашки чая, гость вместо «нет, спасибо» употребляет выражение, дословно означающее: «мне уже и так прекрасно».

Те главы книги, где рассказывается об экономике и политике, показались менее интересными, но они тоже важны для понимания страны.

🌸После прочтения «Сакуры» остается приятное послевкусие и дымка очарования. Теперь я учу японский😂

Дуб

А вот Англия вызывает гораздо меньше симпатий. Виной тому, во-первых, косная общественно-политическая система, в которой социальные низы обречены оставаться внизу, так как только элита имеет доступ к хорошему образованию и, следовательно, власти. Напрашивается даже аналогия с кастами, но в Англии все-таки возможны отдельные истории успеха людей из низов. Например, Роллса и Ройса, выросших в манчестерских трущобах.

Наверное, за 40 лет многое изменилось, но в книге картина довольно безрадостная.

Однако настоящим потрясением стал рассказ о завоевании и порабощении Ирландии. Становится понятно, почему ирландцы до сих пор испытывают такую ненависть к англичанам. И почему так много ирландских эмигрантов оказалось в Америке в 19 веке, во время и после Великого голода 1845—1847 годов.

Впрочем, не все ирландцы оказались в Новом Свете добровольно:

В Лондоне не любят вспоминать, что английские работорговцы (чьи барыши во многом помогли Британии стать владычицей морей и промышленной мастерской мира) начали поставлять живой товар плантаторам Нового Света отнюдь не из Африки, а из Ирландии. Оттуда было вывезено в Вест-Индию более 100 тысяч мужчин, женщин и детей.

«Карательные законы» подрубили корни ирландской экономики и разорили десятки и сотни тысяч людей. Торговлю с другими странами запретили. Самые плодородные земли отобрали. Ни о каких политических правах, конечно, тоже не могло быть и речи.

Та самая Англия, которая привыкла кичиться незыблемостью гражданских свобод, похваляться терпимостью к инакомыслию, не позволяла жителям завоеванного острова говорить на ирландском языке, обучать детей родной речи. За голову подпольного учителя в XVII веке выплачивалось вознаграждение, как за убитого волка.

В результате численность населения страны всего за несколько лет сократилась вдвое. Это единственная страна в Европе, население которой с 19 века не выросло, а сократилось.

Главы об Уэльсе и Шотландии тоже жесткие, хотя накал страстей и поменьше. Поражает бесчеловечность Англии, этого оплота демократии, к своим соседям.

Разумеется, у англичан полно достоинств и прекрасных качеств, которым можно поучиться. Но всё же общее впечатление какое-то тягостное. Не спасают ни чудесные пейзажи, ни прелестные традиции, ни знаменитый английский юмор.